На плечах гигантов, на спинах электронов
Гаусс не испытывал никакого желания окружать себя учениками или активно рассеивать мрак у себя на родине. Ему достаточно было время от времени, после нескольких лет подготовки, публиковать один из своих несравненных по форме и содержанию шедевров, которые всегда, пока на земле будет жива человеческая раса, в которой возникают умы, способные оценить творения чистой мысли, будут числиться среди драгоценнейших сокровищниц цивилизации. Для своих немецких современников он тоже был великим Гауссом, но из-за приложений математики к задачам астрономии и физики. Как он сам себе представлял соотношение приложений и теории, вытекает из его возмущенного ответа на полные восхищения слова о важности его работ в астрономии, когда он заявил, что его интересовала лишь арифметическая часть работы, а не "эти грязные шары, которые называются планетами". Г. Миттаг-Леффлер "Нильс Хенрик Абель". |
Этот эпиграф был в биографическом топике, посвященном Магнусу Густаву Миттаг-Леффлеру. Сейчас я его вспомнила в связи с прочтением книги Даниэля Кельмана "Измеряя мир". Эта книга о двух великих людях: Александре фон Гумбольдте и Карле Фридрихе Гауссе.

***
ЗВЕЗДЫ
Возвестив миру, где и когда появится эта планета в следующий раз (разумеется, сперва ему никто не поверил, однако злосчастная груда камней день в день и в точно указанный час вышла все-таки из тьмы), он, видите ли, стал знаменитым. Астрономия — наука популярная. Короли всегда интересовались ею, генералы внимательно следили за достижениями астрономов, князья назначали поощрительные премии за сделанные открытия, а газеты сообщали о придворных звездочетах Маскелайне, Мейсоне, Диксоне и итальянце Пиацци как о героях. Человек, который кардинально расширил горизонты математики, представлялся им всего лишь курьезной фигурой. А вот тот, кто открыл звезду, был человеком, добившимся положения в обществе и успеха в жизни.
Ну, стало быть, сказал герцог, теперь ее можно видеть. И он своего добился.
Гаусс, не зная, что на это ответить, молча поклонился.
А что еще, спросил привычно герцог после задумчивой паузы. Какие новости в личной жизни?
Он вроде прослышал о его намерении жениться?
Гаусс подтвердил, что так оно и есть.
Зал для аудиенций претерпел изменения. Зеркала на потолке, очевидно вышедшие из моды, заменили листами сусального золота, и свечей теперь горело чуть меньше. Да и сам герцог выглядел как-то иначе. Он постарел. Одно веко дрябло обвисло, щеки стали толстыми, его грузное тело всей тяжестью своего веса болезненно давило ему на колени.
Дочка кожевника, так он слышал?
- Точно, сказал Гаусс. Улыбнувшись, он еще добавил: Ваше высочество.
Что за странное обращение! И что за место. Ему надо собраться, чтобы не показаться непочтительным. К тому же он любил герцога. Герцог был неплохим человеком, старался делать все правильно и, по сравнению с большинством других, был неглуп.
Но семью, сказал герцог, нужно кормить.
Этого он отрицать не может, сказал Гаусс. Потому-то и посвятил себя служению Церере.
Герцог посмотрел на него, наморщив лоб.
Гаусс вздохнул. Церерой, заговорил он подчеркнуто медленно, окрестили ту малую планету, которую сначала увидел Пиацци и чью орбиту рассчитал он, Гаусс. Он вообще занялся этой проблемой только потому, что надумал жениться. Он знал, что сделает в этом случае нечто практическое, что смогут понять и другие люди, которые… как бы это лучше сказать… Поймут и те люди, которые математикой не интересуются.
Герцог кивнул. Гаусс вспомнил, что не полагается смотреть герцогу прямо в лицо, и опустил глаза.
читать дальше
Церера (Википедия, небольшие отрывки)
Церера (1 Ceres) — карликовая планета в поясе астероидов внутри Солнечной системы. Церера — самая близкая к Земле карликовая планета (среднее расстояние между орбитами — около 263 млн км). Церера была открыта вечером 1 января 1801 года итальянским астрономом Джузеппе Пиацци в Палермской астрономической обсерватории. Некоторое время Церера рассматривалась как полноценная планета Солнечной системы; в 1802 году она была классифицирована как астероид, а по результатам уточнения понятия «планета» Международным астрономическим союзом 24 августа 2006 года на XXVI Генеральной Ассамблее МАС была отнесена к карликовым планетам. Она была названа в честь древнеримской богини плодородия Цереры.
Специально для определения орбиты Цереры Карл Фридрих Гаусс в 24 года разработал эффективный метод определения орбиты. Он поставил перед собой задачу найти способ определения элементов орбиты по трём полным наблюдениям (если на три момента времени известны — время, прямое восхождение и склонение). Всего за несколько недель он рассчитал путь Цереры и отправил свои результаты фон Цаху. 31 декабря 1801 года Франц Ксавер фон Цах совместно с Генрихом Ольберсом однозначно подтвердили обнаружение Цереры.
Вот он, тот самый грязный шар.
***
Вскоре после этого Гаусс подарил свой ручной телескоп профессору Пфаффу и сам перебрался в Гёттинген. Но и здесь царил полный хаос. По ночам устраивали пьяные дебоши французские солдаты, а там, где должна была быть возведена обсерватория, даже не вырыли яму под фундамент, только пара овечек пощипывала травку. Звезды ему приходилось наблюдать из крошечной каморки профессора Лихтенберга в башне городской стены. И самое ужасное: его обязали читать курс лекций. Молодые люди приходили к нему домой, разваливались на его стульях, раскачивали их, подушки на софе засалились, а он лез из кожи вон, пытаясь хоть что-то вложить в их головы.
Из всех людей, которых он когда-либо встречал, его студенты были самые глупые. Он говорил так медленно, что забывал в конце начало фразы. Выхода не было, ничто не помогало. Он обходил все самые сложные вопросы, не продвигаясь дальше азов. Они все равно ничего не понимали. Ему делалось так скверно, хоть волком вой. Он задавал себе вопрос: может, у этих тупых людей есть какой-то свой специфический диалект, который нужно учить, как любой иностранный язык? Он жестикулировал обеими руками, показывал на свой рот, произнося при этом звуки сверхотчетливо, словно имел дело с глухонемыми. Однако экзамен осилил только один молодой человек с водянистыми глазами. Его звали Мёбиус, и он один-единственный не показался Гауссу кретином. Когда и второй экзамен снова сдал только он один, декан отвел после факультетского собрания Гаусса в сторонку и попросил не быть таким строгим. Гаусс со слезами на глазах отправился домой и нашел там только непрошеных гостей: врача, повитуху и родителей Йоханны.
Опять он все на свете прозевал, сказала теща. Что, небось голова снова была забита одними только звездами?
У него даже приличного телескопа нет, сказал Гаусс подавленно. А что случилось-то?
Мальчик.
Какой еще мальчик? И только встретившись с ней взглядом, он понял. И тут же осознал, что этого она ему никогда не простит.
Но я его не смотрела и поэтому не рискую рекомендовать )
Понравился?
Груша Вильямс, будет время, то посмотрю фильм...
All_ex, фильм мне не очень понравился, т.к. мало математики, но он и не претендует на это. Больше понравилось как Гаусса отпороли за ум, как ему военачальник объяснял что такое число, о лечении зубов в то время и обеззараживании "стоматологического инструмента - клещей", а также последний и первый диалог с фон Гумбольдтом, о том почему он, Гаусс, остался жив после "курары"
Я посмотрела трейлер и мне он не понравился. И судя по Вашему описанию, неспроста ))
И книжка — это сильное упрощение и утрирование. А в фильме взята такая высокая популистская нота, что как-то не тянет смотреть. И если приключения Гумбольдта вполне еще можно экранизировать, то внутреннюю жизнь Гаусса — вряд ли. А делать зрелище из "внешней жизни" как-то не слишком достойно.
Насчет кураре — в книжке Гаусс его не пил, а всего лишь думал об этом. А пили как раз Гумбольдт и Бонплан.
All_ex,
Дилетант, и почитать... чтобы сравнить...
Вы герой! ))
Обычно, что первым увидишь, то и нравится. Редко бывает, чтобы наоборот) Вот наверное поэтому мне фильм и не хочется смотреть. ))